Чародейский клинок с самоцветами со знаком кита

Обновление | WoWWiki | FANDOM powered by Wikia

Это Зеленый Кинжал го ур. Это Этот предмет добывается с Пойманная летучая мышь. с символом глубинного течения (Шанс: %); с символом гребня волны ( Шанс: %); со знаком кита (Шанс: %); с символом буйного огня (Шанс: 5 %). Пусть ледяной клинок отведает пламенной крови! Здесь ничего не отвлекает от работы с чародейской машиной. зачарователь, а заказы принимаешь .. тебя не остановит. а, ты тоже ведь с нашей родней знаком. .. Тогда я велел направить корабль прямо на кита и пройти мимо него.

Без моей подписи совет на тебя и не глянет. Он смотрел на меня так пристально, будто пытался разглядеть изнанку черепа, и в зрачках его я увидал нечто темное и пугающее, отчего под ложечкой у меня жутко засосало.

Где-то я уже видел похожее — но где, никак не приходило на память.

Битвы Воинов | Battles of Warriors | ВКонтакте

Земля качнулась под ногами. Я вцепился в подлокотники, чтобы не свалиться с ее края в межзвездную бездну. Не попасть в Поднебесье? То был даже не смертный приговор — то был уже занесенный топор палача. В глазах у меня потемнело. Не стоит, ад… директор. То есть… господи, я должен был в прошлом семестре сдавать выпускные и только ради эльфования задержался… Если вы меня выставите, я до конца дней своих буду ходить с этакой рожей!

Одно дело, если я актер, но… Чандра помотал головой на тонкой шее. Дряхлый и слабый на вид, он был, однако, мстительным и опасным, точно выживший из ума старый царь. Отец частенько разражался бранью в адрес этого позора нашей касты. Он… крайне заинтересован в том, чтобы Майклсон продолжил обучение. Он… э-э… он… — Чандра отвернулся и покашлял, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Администратор решил справиться с проблемой, переложив ее на мои плечи.

Отец посмеялся бы, отпустив пару грубых замечаний в адрес всей касты администраторов с ее родовым пристрастием к перестраховке и переводу стрелок. А мне было не до смеха. И ничего не значила та простая истина, что на кастовой лестнице Чандра стоял ниже.

Этот слабосильный, безответственный бумагомарака держал в хилых ручонках мою судьбу, а мне оставалось только терпеть и улыбаться, как подобает бизнесмену.

Потер гибкий белый намордник, прикрывавший результаты последней пластической операции; сквозь нейронные блоки просачивалось достаточно импульсов, чтобы у меня без конца зудели кости.

Когда-нибудь, в Поднебесье, пластика позволит мне выдать себя за одного из перворожденных, эльфоподобных туземцев северо-западного континента. Те были величайшими чародеями Поднебесья; мне, возможно, никогда с ними не сравниться — зато у меня есть пара особенных талантов. Зал за моей спиной был полон студентов с воинского потока, молотивших друг друга утяжеленными ротанговыми мечами по сорбатановой броне. В переполненной качалке Майклсон выделялся. Студенты-чародеи обычно не заглядывали сюда до вечера, когда воители-гориллы отправлялись в классы или выходили на турнирную арену.

Мой подопечный единственный в толпе недотягивал до центнера; даже женщины здесь перевешивали его на десять-одиннадцать кило. Хэри лежал на спине, выжимая штангу; лицо его кривилось от натуги.

Чародейский клинок с самоцветами

Когда я стал проталкиваться через качалку, один из неандертальцев подтолкнул соседа: Я едва доставал ему до плеча. Тебе не положено в такой час раком стоять?

Я ухмыльнулся под маской и обошел его тушу: Будь я девчонкой, ты мог бы выбирать из трех дырок вместо двух у твоего кореша.

Майклсон невидяще пялился в потолок. На лбу его выступили жилы. Штанга поднималась и опускалась. Признаюсь, он заинтересовал. Читая досье, я обнаружил, что его отцом был Дункан Майклсон — антрополог, тот самый Дункан Майклсон, чья монография о западном наречии служила в Консерватории учебником по этому языку. Дункан Майклсон уже оказал на мою жизнь огромное влияние.

Но упомянуть об этом при Хэри я, конечно, не. В том же досье я вычитал, что он никогда не говорит об отце. Хэри оказался на добрую ладонь выше меня ростом, но едва ли тяжелее. Черные глаза и смуглая кожа, смоляные волосы, мышцы как канаты.

Он, крякнув, выжал штангу еще раз — губы скривились в гримасе, сминая клочковатую черную бородку. Я глянул на указатель снаряда: Не захочешь, а впечатлишься: Потом посмотрел на счетчик. Чандра упоминал, что Майклсон много времени проводит в зале, но, похоже, даже директор не знал, как. Мы с ним наспех разработали план, как завоевать доверие Майклсона.

Судя по данным психоанализа, прямолинейность в данном случае не лучшая политика. Чистосердечное предложение помощи будет встречено в лучшем случае глухим отказом.

План предусматривал постепенное налаживание отношений: Но сейчас, глядя, как Хэри Майклсон накачивает счетчик до вожделенной двадцатки, с каждым толчком все медленнее, с передышками в четыре-пять судорожных вздоха-всхлипа, я вошел в.

На кратчайший, неуловимый миг я стал Хэри Майклсоном. Неподъемная штанга наваливалась на меня, работягу девятнадцати лет от роду, до мозга костей пропитанного памятью о бессчетных унижениях, что я претерпел от высших каст. Это я понимал, что малейший шанс на расплату недоступен мне от века, и это в моей груди полыхал ядерный пожар бессильного гнева, питаемый жгучим предвкушением провала.

Это один из моих талантиков — вхождение. Не телепатия — скорее излишне развитое воображение с интуицией пополам, но помогает здорово. В тот самый миг я отказался от плана Чандры. У меня был другой.

Мне не пришлось напрягаться — хватило бы и одного пальца, чтобы вытянуть те один-два килограмма, что оказались для Майклсона лишними. Хотя в варварской среде, в отличие от рыцарской, самоценность акта личного героизма еще не осознавалась в такой степени, поскольку была тесно связанной с судьбой и благополучием племени и рода. В воинском эпосе германцев можно обнаружить и ростки будущих идей вассальной верности, долга сеньора перед своими военными слугами и, соответственно, понятия чести.

Тацит пишет, что во время сражения вождю стыдно быть превзойденным своей дружиной, а дружине - стыдно не сравняться с ним в отваге; вернуться же живым из боя, в котором пал вождь, значит на всю жизнь покрыть себя позором и бесчестием.

Защищать вождя, оберегать - в этом главная задача дружинника. Вождь так же предан своим дружинникам, как и они.

В "Саге об Эйрике Рыжем" есть эпизод, в котором вождь и дружинники жребием определяют, кому спасаться с тонущего корабля. И конунг, которому достался счастливый жребий, отдает его воину, которому не повезло. В контексте этого понятен и обычай верности слову, который по своей сути взаимосвязан с традицией рыцарского обета как она оформляется в классической средневековой традиции.

Человек, не сдержавший слово, нарушивший клятву, подвергался в лучшем случае "всеобщему презрению". В "Песни о Нибелунгах", имеющей множество мотивов варварского происхождения, одному из героев - Вербелю - принесшему ложную клятву он заверял, что бургундских конунгов у гуннского правителя ждет почетный прием, а на самом деле они попали в смертельную ловушкуотсекают руку.

Ростки ритуала будущего рыцарского обета можно обнаружить у племени хаттов. У них бытовал обычай среди храбрейших - носить железное кольцо, как бы оковы, пока не убьют врага.

Обращает на себя внимание тот факт, что именно у хаттов, отличавшихся особой воинской активностью, рано появился обычай, о котором сообщает Тацит, рисуя образ потенциального берсерка. Именно эти храбрейшие всегда составляют передовой строй, начинают битвы и не имеют иного занятия кроме войны. В мирное время они, впрочем, как и некоторые другие представители германских племен, предпочитали покидать племя и отправляться воевать "на стороне" в качестве союзников тех или иных воюющих народов.

И, хотя берсерки были со временем поставлены королевской властью под контроль, поскольку представляли собой опасность и для нее своей непредсказуемостью и импульсивностью, отзвуки их обычаев можно обнаружить и в рыцарской культуре. К примеру, таков обычай странствующих рыцарей, не мыслящих свою жизнь без ратных подвигов.

Варвар и женщина В систему означенных смысловых понятий органично вписывается и отношение варваров к женщинам, любви, браку. С одной стороны, чувственная сторона любви не могла не доминировать в мироощущении варвара.

Самому сильному воину доставалась не только лучшая часть "неживой" добычи, но и "живой". С другой стороны, чувственный аспект отношения к женщине был тесно взаимосвязан со знаковым. Обладание самой красивой, а тем более, знатной женщиной, поднимало престиж воина в его собственных глазах и, главным образом, в глазах окружающих.

Неудивительно поэтому, что нередко варварские вожди поступали так, как, например, Гейзерих, конунг вандалов, захвативший Рим в г. Тацит сообщает, что германцы до такой степени ценят своих женщин, что крепче бывают связаны своими обязательствами те племена, которые вынуждены в числе заложников отдавать также и знатных женщин.

Характерна история сватовства Меровинга Хильперика к вестготской принцессе Галсвинте, рассказанная Григорием Турским. Сватовство и последующая женитьба Хильперика на Галсвинте завершились тем, что в конечном итоге чувственность победила ценности социокультурного порядка: Случай, нередкий в варварском мире.

Однако следует подчеркнуть, что прямолинейная чувственность перестала быть единственной определяющей компонентой отношения варвара к женщине. Знатность рода, династические связи, верность слову, все то, что цементировало социокультурный каркас отношений, постепенно теснило природную данность и оцивилизовывало германское общество. После первой брачной ночи муж преподносил новобрачной при пробуждении какое-нибудь приношение. Подарки эти могли быть весьма различными по своему характеру и ценности.

Иногда это были деньги, иногда - какая-либо ценная вещь, иногда - упряжка быков или лошадей. В качестве дара могла быть пожалована и земля. Например, уже упоминавшийся Хильперик пообещал в качестве утреннего дара невесте города Лимож, Кагор, Бордо, Беарн и Бигорр с их территориями. Чем могущественнее был варвар, тем значительнее был его утренний дар жене, тем сильнее этот дар сигнализировал о знаковой стороне любовных отношений.

Как и всякое богатство, утренний дар мог явиться и причиной распри, а то и войны, как это случилось в истории с даром Хильперика Галсвинте. Вообще источником борьбы, причиной вражды культурные тексты эпохи нередко называют богатство и женщин.

Понятие "личности" Многое из вышесказанного проливает свет на восприятие человеком своей персоны и, соответственно, индивидуальности других людей. Понятия "личности" в современном смысле этого слова германский мир, при всей вычлененности в нем индивидуального начала, не знал и не мог знать. Да, конечно, в германском мире в силу отображенного природного и социокультурного контекста, индивидуальность имела большие возможности для своего проявления.

Особенно это заметно в переходную эпоху, каковой стала эпоха Великого переселения народов. В эпоху варварских завоеваний личность имела больше шансов выделиться. Вспомним великого самозванца на троне Норвегии. Над телом повергнутого врага, ярла Эрлинга, Сверрир отчетливо выражает как необычность переживаемого исторического момента, так и собственную исключительность: И в то же время это осознание собственной индивидуальности имеет свой предел. Сверрир сливает свое "я" с историческим прототипом - с королем Олавом Святым, изображая себя мистическим сыном этого конунга.

Главный аргумент - тот вручает ему свой меч и боевой стяг и дает ему имя Магнус. Даже конунги, пусть и такие своеобычные, как Сверрир, мыслили себя лишь как частицу сакрального вечного рода, которому судьба дала основание править. Отсюда тема "вечного короля Норвегии" - "Сага об Олаве Святом".

Совершив ряд подвигов на Западе, молодой викинг Олав Харальдсон в ожидании попутного ветра для отплытия из Исландии на Ближний Восток видит чудесный сон. Используя огромный лист, скользил по воздушным потокам в сильный ураган. Замотал лианами браконьера с мачете. Не сумев победить в прямом бою гориллу Тублата легко одолевавшего целую группу горилл, при этом отправляя в полёт с удара сразу двух и которого не без труда побеждал Керчакзаставил того выйти из пещеры и заманил к реке, дабы воспользоваться тем, что гориллы не умеют плавать.

Смог мирно решить проблему с поселившимися на территории горилл носорогами, с помощью взрывчатки изменив русло реки и дав им новую территорию. Дабы выбраться из вулкана, сообразил встать на часть скалы и использовать её, вкупе с извержением,используя как доску, защищающую от лавы. Смог догадаться, что животные в джунглях впали в яростное безумие из-за сигналов радиовышки, безвредных для человека, но слышимых для животных, о чём не подумал даже профессор Портер.

Будучи связанным, сообразил наточить часы и разрезать ими верёвки. Дабы скрыться от змеи, измазался грязью, скрывая тепло своего тела.

Пустынный CRKT M16-14D Desert Big Dog.

А затем нейтрализовал угрозу, избавившись от грязи и заманив в смоляную яму, при этом зарание обмотавшись лианой и дав её членам семьи, что были в грязи, а потому незаметны для хищника. Умеет использовать отвлекающие манёвры и создавать ловушки из природных материалов. Исключительно с помощью тактики запугивания и ловушек ещё ребёнком смог справиться с двумя взрослыми гориллами. Отлично адаптируется к нестандартным ситуациям, едва попал первый раз в воду, тут же научился плавать. Довольно хорошо разбирается в людях, столкнувшись с другом Джейн, по его глазам увидел, что тот замышляет недоброе, увидев двух добытчиков алмазов понял, что они прибыли не для исследования вулкана, как они говорили.

Умеет разговаривать с различными видами животных, что может использовать в бою, например, попросив попугаев напасть на вооружённых людей. Также жизнь в джунглях сделала из него эксперта в области выживания на данной территории. Уже после того, как люди начали появляться в его джунглях, Тарзану пришлось иметь дело с их различными представителями, будь то браконьеры или же военные. Также Тарзан имеет опыт противостояния магам и динозаврам.

Во время разделения континентов их пещера рушится и всей семье приходится присоединиться к кочевнику Малому, который знает, куда идти, чтобы спастись.

Клинок Тишалла - Мэтью Стовер

Гип влюбляется в нового знакомого и, стремясь соответствовать ему, становится не менее подготовленной в борьбе за свою жизнь в окружающем мире. Способна одинаково быстро бежать и на двух ногах, и на четвереньках.

На охоте развивала скорость, сопоставимую с доисторическим страусом, бежала на равне с крупным хищником семейства кошачьих. Выносливость позволила несколько дней находиться на пике формы во время путешествия, осложнённого пересечённой местностью, погонями и охотой.