С кем знаком некрасов

Некрасов Николай Алексеевич (биографические сведения)

с кем знаком некрасов

года родился Николай Алексеевич Некрасов – блестящий издатель, восстания года графу М.Н.Муравьёву, с которым был лично знаком. Через него Некрасов попытался раскрыть внутренний мир человека из народа. .. А тот, с кем это случилось, не способен и любить. .. Некрасов был хорошо знаком с крестьянином Мазаем, нередко бывал в его доме и часто. Никола́й Алексе́евич Некра́сов (28 ноября [10 декабря] , Немиров, Подольская губерния, Российская империя — 27 декабря [8 января ].

По мнению литературного критика В. В оде Некрасов призывал к скорейшей расправе над молодыми революционерами, которым ранее сам же адресовал призывы: Ода вызвала шквал негодования в обществе и особенно в литературных кругах. Остаток жизни Николай Некрасов прожил в атмосфере презрения со стороны значительной части общества. Репрессии, немедленно начатые Муравьёвым и затронувшие даже князей и министров, посеяли страх и панику в среде столичной интеллигенции.

Каракозова под руку в момент выстрела. Чуковскогоисследовавшего творчество и биографию Некрасова, поэта, может быть, настиг приступ отчаяния, вызванный провалом Каракозова, когда обнаружилось, как страшно оторваны революционные деятели от любимого ими народа: Какой может быть у нас долг перед народом, если народ только глумится над нами?

В это же время старшина Английского клуба граф Г. Строгановкоторому понравились стихи в честь Комиссарова, предлагает поэту приготовить стихи для обеда в честь Муравьёва, которого только что сделали почётным членом клуба.

Опасаясь закрытия своего журнала, которому поэт посвятил много лет и который в итоге всё равно был закрыт МуравьёвымНекрасов решил сочинить и за обедом прочесть генералу оду. По словам присутствовавших, Некрасов начал заискивать перед Муравьёвым с самого начала обеда. Сидя за столом с Муравьёвым и слушая, как тот ругает революционные идеи, распространяемые журналами, поэт кивал ему и повторял: Нужно вырвать это зло с корнем! Ваше сиятельство, не щадите виновных! Муравьёв разрешил, но даже не повернулся к поэту, продолжая курить трубку.

Текст оды не сохранился, но, по утверждению присутствовавших, она содержала высокопарные восхваления Муравьёва и призывы к расправе над всеми революционно настроенными [8]. Над водой в летний жаркий полдень дремлют чайки, усевшись плотными рядами, с лугов несется крик перепелов.

Вдали, на острове, виден монастырь, откуда временами слышится колокольный звон Но не остается и следа от этой тишины, исчезает вся безмятежность, когда на берегу покажется толпа бурлаков; почти пригнувшись головой к ногам, они тянут, напрягаясь из последних сил, огромную расшиву, и воздух оглашается их тяжким стоном.

И страшно ясен в тишине Их мерный похоронный крик -- И сердце дрогнуло во. Подросток Некрасов был потрясен до глубины души, когда впервые увидел бурлаков. Их тяжелый, нечеловеческий труд, их крики и стоны испугали, оглушили его, заставили рано задуматься над такими вопросами, которые обычно не приходят в голову детям.

Недаром он крепко запомнил все, что увидел тогда, и позднее почти с документальной точностью воплотил в поэтических образах. Ему случалось близко подходить к привалам, которые делали бурлаки; он приглядывался к обессиленным людям, прислушивался к их разговорам хотя и не все понимал в. Один из таких разговоров почти дословно воспроизведен в стихотворении "На Волге", что подтверждается свидетельством Чернышевского.

В своих заметках о Некрасове он сообщает, как однажды поэт, рассказывая ему о своем детстве, припомнил разговор бурлаков; пересказав его, Некрасов прибавил, что думает воспользоваться им в одном из будущих стихотворений.

Некрасов сам рассказал о том, какое влияние оказали на него встречи с бурлаками, как они заставили его, подростка, по-новому взглянуть на мир. Даже самая природа потускнела в его глазах, вся ее красота померкла, когда он, потрясенный, снова прибежал на волжский берег: Бог весть, что сделалось со мной? Я не узнал реки родной: С трудом ступает на песок Моя нога: О, горько, горько я рыдал, Когда в то утро я стоял На берегу родной реки И в первый раз ее назвал Рекою рабства и тоски!.

Что я в ту пору замышлял, Созвав товарищей-детей, Пускай умрет в душе моей, Чтоб кто-нибудь не осмеял! В этих словах все знаменательно. Их автобиографический характер не вызывает сомнений вспомним свидетельство Чернышевского! Особенно интересны последние пять из приведенных строк, в которых речь идет о "клятвах". Зрелище нечеловеческого труда бурлаков внушило юному Некрасову мысль о социальной несправедливости, об ужасах рабства, и он, созвав своих товарищей, то есть крестьянских детей, среди них дал клятву посвятить себя борьбе за справедливость, за то, чтобы не раздавался, над его любимой рекой "похоронный крик" измученных людей.

Первому в это время было двенадцать, а второму одиннадцать лет. Братья Некрасовы поселились на частной квартире, неподалеку от гимназии, вместе с крепостным дядькой, который обязан был кормить мальчиков и присматривать за.

Но после деревенского" однообразия Ярославль открыл перед крепостным наставником столько соблазнов, что у него пропала всякая охота заниматься обслуживанием двух гимназистов.

с кем знаком некрасов

Он просто выдавал им на руки понемногу денег, а те, очень довольные этим, запасались хлебом и колбасой и нередко вместо гимназии отправлялись на загородные прогулки -- с утра до вечера. Все это продолжалось до того дня, когда мальчики, возвращаясь однажды домой, к ужасу своему, увидели разгневанного отца, до которого дошли слухи об их привольной жизни.

У "крепостного ментора" обе скулы были уже "сильно припухши", и он был немедленно отправлен в деревню, а к мальчикам приставили другого надзирателя, более строгого. Новый наставник также оказался не на высоте.

  • Литературно-исторические заметки юного техника
  • Биография Некрасова
  • Некрасов, Николай Алексеевич

Братья очень скоро подметили его слабое место: Выждав, пока он уснет, мальчики вылезали из окна и отправлялись в трактир, где маркером был также крепостной их отца, отпущенный по оброку; там они практиковались в игре на бильярде и быстро приобретали в ней большие познания.

В первом классе Николай Некрасов учился хорошо и часто сидел на первых партах, куда в те времена сажали лучших учеников перемена мест происходила ежемесячно. Но в дальнейшем его успехи были более чем скромны, о чем свидетельствуют сохранившиеся отметки. Что касается Андрея, от природы вялого и болезненного, то он учился еще хуже. Братья Некрасовы часто не ходили на занятия, иной раз по нескольку месяцев подряд -- по болезни; однако настоящая причина их отставания была, конечно, в другом.

В гимназии господствовали рутина и схоластика. Многие учителя слабо знали свой предмет и вели занятия по учебнику. Не только физику или зоологию, но даже словесность преподаватель-чиновник умудрялся сделать невыносимо скучной для учащихся.

В его понимании эта наука сводилась к риторике и пиитике, сама литература даже в ее лучших образцах почти отсутствовала на занятиях. Надо ли удивляться, что гимназические курсы вызывали мало интереса у воспитанников?

Товарищи любили Некрасова за живой, общительный характер и особенно за увлекательные рассказы, на которые он был большой мастер. Горошков вспоминает, как Некрасов, коренастый, стриженый, небольшого роста, облаченный в форменный однобортный сюртук со светлыми пуговицами, по переменам собирал вокруг себя гимназистов и после скучного урока начинал рассказывать им всякие истории из деревенской жизни, которую хорошо.

По выражению Горошкова, эти его рассказы были "проникнуты народом". В эти годы Некрасов много читал, хотя круг чтения его, разумеется, был узок.

с кем знаком некрасов

Где он доставал книги? В гимназической библиотеке, обращался к учителям гимназии. Кроме того, в грешневской усадьбе была какая-то, вероятно очень небольшая, библиотечка. Об этом свидетельствует поздний стихотворный набросок Некрасова, посвященный юности и содержащий строку: Разве не об этом говорит Некрасов в поэме "Мать", та" где описан приезд героя в опустевшую усадьбу после смерти матери: Я книги перебрал, которые с собой Родная привезла когда-то издалека Гимназисты привыкли видеть Некрасова с книгой в руках.

Чтением он нередко был занят и во время классных занятий, за что постоянно рисковал подвергнуться наказанию. Тогда же "начал почитывать журналы", как сказано в одном из автобиографических набросков, в том числе "Московский телеграф" и "Телескоп" -- передовые журналы того времени.

В "Телескопе" он мог встретить ранние статьи Белинского и Герцена. Тогда же Некрасов начал писать стихи -- сначала сатиры на товарищей, а затем и лирику, конечно, еще несамостоятельную и незрелую, о чем он сам позднее вспоминал: Что ни прочту, тому и подражаю".

Под фразерством Некрасов разумел свои подражания модным тогда поэтам вроде Бенедиктова, грешившим выспренностью, трескучими фразами, романтической безвкусицей. Через некоторое время у пятнадцатилетнего гимназиста была уже целая тетрадь стихов; именно это, по собственному признанию автора, сильно подмывало его тогда же ехать в Петербург " Воображенье к столице юношу манит". В июле года Николай Некрасов навсегда расстался с гимназией.

И в этот последний год его успехи были все так же сомнительны, а когда подошла пора весенних переходных экзаменов, то оказалось, что по многим предметам он не аттестован и к экзаменам совершенно не готов.

К тому же его отношения с гимназическим начальством еще раньше были испорчены одним странным обстоятельством: Алексей Сергеевич упорно отказывался вносить плату за обучение своих детей и вел по этому поводу нудную переписку с гимназией: Словом, дела складывались так, что юному Некрасову ничего не оставалось, как, покинув гимназию, отправиться домой.

В прошении его отца, поданном в гимназию, это мотивировалось так: Как раз в это время Алексей Сергеевич занимал немногим больше полутора лет должность уездного исправника, то есть полицейского чиновника. По делам службы ему приходилось ездить по окрестным селам, разбирать всевозможные дела, вести следствия и. Иногда случалось ему брать с собою сына, которому было в это время уже шестнадцать лет. Вот почему, как сообщает один из первых биографов Некрасова, М.

Стасюлевич, юноше не раз приходилось присутствовать "при различных сценах народной жизни, при следствиях, при вскрытии трупов, а иногда и при расправах во вкусе прежнего времени. Все это производило глубокое впечатление на ребенка и рано в живых картинах знакомило его с тогдашними, часто слишком тяжелыми условиями народной жизни". Перед Некрасовым неумолимо вставал вопрос "о своей участи", о том, что делать. Все размышления по этому поводу приводили к решению ехать в столицу, в Петербург, и там искать счастья.

Предотъездные дни его были омрачены смертью давно болевшего любимого брата Андрея. Свои чувства потрясенный Некрасов тогда же выразил в стихотворении "Могила брата" позднее оно вошло в сборник "Мечты и звуки". Отец не сразу, но все-таки без особенного труда согласился отпустить сына, но поставил непременное условие: Однако Некрасова меньше всего привлекала военная служба. Он думал об университете, о литературных занятиях, и эти мысли впервые были внушены ему матерью, вовсе не хотевшей видеть своего сына военным.

По этому поводу сохранилось свидетельство Чернышевского: Некрасов сам рассказывал ему подробности, какими сопровождалась подготовка его к отъезду из родного дома.

Но отец не хотел и слышать об этом; он соглашался отпустить Некрасова не иначе, как только для поступления в кадетский корпус. Спорить было бесполезно, мать замолчала Но он ехал с намерением поступить не в кадетский корпус, а в университет На каждой почтовой станции путник пересаживался в новую телегу, и так за шесть-семь дней он должен был добраться до столицы.

Он ехал, ликуя при мысли о том, что ему удалось "надуть отца" притворным согласием поступить в Дворянский полк. В кармане его лежали тетрадка стихов, сто пятьдесят рублей ассигнациями и свидетельство о том, что он столько-то лет обучался в ярославской губернской гимназии.

На первых порах он поселился в какой-то грязной гостинице, где брали за сутки не меньше двух рублей. Деньги таяли прямо на глазах, и вскоре пришлось ему перебраться на дешевую квартиру, куда-то в район Малой Охты; точных сведений об этом не сохранилось.

В первые же дни столичной жизни перед Некрасовым встали неотложные вопросы: Прежде всего он решил отправиться с рекомендательным письмом к жандармскому генералу Д. Полозову, брату ярославского приятеля Алексея Сергеевича Некрасова. Перед отъездом сына Алексей Сергеевич снабдил его этим письмом, считая, что оно облегчит поступление в Дворянский полк. Он прибавил, что чувствует сильную склонность к литературным занятиям, вряд ли совместимым с военной службой. Генерал Полозов и его жена одобрили мысль об университете и посоветовали Некрасову, не откладывая, начать готовиться к экзаменам.

Вскоре они написали о таком обороте дела в Ярославль. Алексей Сергеевич был крайне раздражен таким противодействием его воле. Тут же он отправил в Петербург гневное письмо, требуя послушания и угрожая оставить сына без материальной поддержки. Некрасов проявил твердость характера, хотя отлично знал, что с отцом шутки плохи.

Он написал грубый ответ, который заканчивался такими словами: После этого ему оставалось надеяться только на самого себя и самостоятельно устраивать свою судьбу. Конечно, они не могут считаться точным изложением фактов, однако автобиографический элемент в них очень силен; некоторые детали настойчиво повторяются в рассказах и романах, написанных в ранние годы например, "Без вести пропавший пиита" -- ; "Повесть о бедном Климе" -- ; "Жизнь и похождения Тихона Тростникова" -- Это не позволяет сомневаться в достоверности таких деталей, тем более что многие из них подтверждаются воспоминаниями современников.

Он начал скитаться по петербургским трущобам -- по углам и подвалам, где ютились бедность и нищета. Надвигавшаяся зима не сулила ничего хорошего. Однако врожденная стойкость характера, сила воли, присущая ему с юности, помогли выдержать суровые испытания.

Помогли ему и те люди, с которыми столкнула его судьба. Еще в первое время пребывания в Петербурге Некрасов встретил нескольких своих товарищей по ярославской гимназии, которые горячо поддержали мысль о поступлении в университет, куда и сами собирались поступать. А один из них, Андрей Глушицкий, уже студент университета, взялся подготовить своего земляка к экзаменам по математике и физике.

Тогда же, в первые месяцы столичной жизни, Некрасов познакомился с офицером Николаем Федоровичем Фермером, преподавателем инженерного училища. Это был добрейший и благороднейший человек, поставивший своей целью борьбу со злоупотреблениями, проповедовавший бескорыстие об этом, как и о печальной судьбе Фермера, впоследствии рассказал Н.

Лесков в очерке "Инженеры-бессребреники". Некрасов подружился со всей семьей Фермеров, бывал у них в доме; в альбом Марии Фермер сестры он записал одно из ранних своих стихотворений "На скользком море жизни бурной". Оказалось, что новый приятель Некрасова знаком с литератором Николаем Полевым; в то время он был редактором "Сына отечества", органа "официальной народности", журнала, в который никогда не обратился бы зрелый Некрасов.

Но тогда он обрадовался возможности отнести свои стихотворные опыты известному редактору. Устами героя автобиографического романа "Жизнь и похождения Тихона Тростникова" Некрасов так рассказал об этом: Свидетельством их встреч служат записи, сохранившиеся в дневнике Полевого: Сердце юноши сильно билось, когда редактор взял тетрадку и, развернув наудачу, начал читать стихи.

Ведь от того приговора, который сейчас будет произнесен, зависит вся его судьба! Но вот редактор прочитал вслух стихотворение, в котором описывалась ночь, озаряемая полной луной, и сказал: Получив ответ, он повторил: Я непременно напечатаю одно из ваших стихотворений. О том, что было дальше, можно с большей или меньшей точностью представить себе, обратившись к тому же роману о Тростникове.

Развеселившийся, вернулся поэт в свою каморку, где к этому времени уже не было ни свечи, ни куска хлеба. И что всего хуже -- сапоги совсем развалились. Сидеть было не на чем, да и не для чего: Не могу, однако. На сердце у меня было довольно легко и весело Я знал, что когда-нибудь выйду из такого положения, и никак не хотел верить очевидной и близкой истине, что могу умереть с голоду". Прошло совсем немного времени, и вот в октябрьском номере "Сына отечества" за год появилось стихотворение "Мысль" с полной подписью автора и с примечанием, сделанным Полевым, где сообщалось, что это "первый опыт юного, шестнадцатилетнего поэта".

В стихотворении шла речь о дряхлости мира, и оно явно было навеяно литературными образцами. Тем не менее в нем нельзя было не заметить способности автора к стихотворству, умения строить поэтическую речь. Легко представить себе его радость. Правда, спустя несколько лет поэт иронически отзывался о своих переживаниях дебютанта: Но в те дни он, разумеется, видел себя наверху блаженства.

Да и в самом деле это был немалый успех -- ведь прошло каких-нибудь три месяца, как он приехал в столицу!

Ему еще не исполнилось семнадцати лет, а стихи с его фамилией уже напечатаны в журнале! В ноябре "Сын отечества" снова заставил ликовать молодого поэта: В январе года появилась элегия "Смерти"; затем весной еще два стихотворения были напечатаны в "Литературных прибавлениях" к "Русскому инвалиду", а в июле "Библиотека для чтения" Сенковского поместила стихотворение "Жизнь" -- пожалуй, наиболее содержательное среди всех этих ранних опытов.

Под явным впечатлением лермонтовской "Думы", как бы продолжая ее обличительную тему, молодой автор обращался с укором к современникам: Но чуждо нам добро, искусства нам не новы, Не сделав ничего, спешим мы отдохнуть; Мы любим лишь себя, нам дружество -- оковы, И только для страстей открыта наша грудь. Дальше в стихотворении говорилось о "бездейственной лени", о "тайном холоде неверья" и.

Интересно, что даже первые произведения, с которыми Некрасов появился в печати, несмотря на всю их незрелость, были замечены критикой. Так, уже в начале года в официальном "Журнале министерства народного просвещения" был помещен обзор газет и журналов, автор которого рано умерший поэт и критик Федор Мен-цов нашел нужным в массе текущей стихотворной продукции выделить несколько стихотворений Некрасова, разбросанных по журналам.

Некрасове, молодом поэте, только в нынешнем году выступившем на литературную арену. С особенным удовольствием прочитали мы две пьесы его: Приятно надеяться, что г. Некрасов окажет дальнейшие успехи в поэзии, в дарах которой не отказала ему природа". Правда, в дальнейшем выяснилось, что Менцов, сам писавший стихи в духе вырождающегося романтизма, увидел в Некрасове своего единомышленника и решил поддержать его на пути, который вовсе не был настоящим его путем.

Спустя год, отмечая новые стихи Некрасова, он на страницах того же журнала уже прямо заявил, что "начала религии и чистой нравственности" должны управлять вдохновением поэта. Но любопытен самый факт: Однако очень скоро выяснилось, что "Сын отечества", да и другие журналы платят за стихи сущие гроши или не платят вовсе, считая, что для начинающего автора достаточно одной чести быть напечатанным. Выяснилось, кроме того, что надо готовиться к университетским экзаменам и что голод стучится в двери в самом буквальном смысле слова.

На этот раз его выручил случай. Он где-то познакомился с учителем духовной семинарии Д. Повысить тираж журнала помогали и многочисленные книжные приложения — для подписчиков по льготной цене. Для привлечения женской аудитории выпускалось платное приложение с красивыми цветными картинками последних парижских мод и обстоятельными пояснениями Авдотьи Яковлевны по этому вопросу.

На следующий год — Белинский, восторгаясь незаурядными способностями своего недавнего подопечного, даже не советовал никому из друзей соваться в хозяйственные дела издательства: Сперва Некрасов старался отвлечь внимание компаньона на писательскую работу, а когда понял, что Иван Иванович и к этому не слишком-то способен, просто списал его со счетов, как в деловом, так и в личном плане.

Соавтором, музой и одновременно гражданской женой Некрасова постепенно стала А. Панаева, а её незадачливый муженёк теперь уже оказался квартирантом-приживалом в собственном доме.

Андрей Некрасов - И в той Стране

Некрасова не раз говорили о психической неуравновешенности и даже нездоровье Николая Алексеевича. Он производил впечатление человека, продавшего душу дьяволу. В его телесной оболочке словно существовали две разных сущности: Временами он мог работать без устали, в одиночку везти на себе весь груз издательских, редакторских, финансовых дел, проявляя незаурядную деловую активность, а временами впадал в бессильную апатию и неделями хандрил наедине с собою, бездельничал, не выходя из дома.

В такие периоды Некрасов был одержим мыслями о самоубийстве, подолгу держал в руках заряженный пистолет, искал крепкий крюк на потолке или ввязывался в дуэльные споры с самыми опасными правилами. Безусловно, на характере, мировосприятии, отношении к окружающему миру зрелого Некрасова сказались годы лишений, унижений, борьбы за собственное существование.

В самую раннюю пору жизни, когда в общем-то благополучному дворянскому недорослю пришлось пережить несколько серьёзных крушений, возможно, состоялся сознательный отказ Некрасова от себя настоящего.

В этом нет ничего удивительного. По Европе прокатилась волна революций. В России свирепствовала цензура, запрещая всё — от умеренно либеральных высказываний отечественных авторов, до переводов зарубежной литературы, особенно французской. Если один подкупленный чиновник что-то разрешал, то другой тут же запрещал. Панаева Но изобретательный Некрасов нашёл выход и из этого замкнутого круга. Для заполнения страниц журнала он предлагает Авдотье Панаевой срочно написать захватывающий, приключенческий и абсолютно аполитичный роман с продолжением.

Соавторство сблизило Панаеву и Некрасова настолько, что Авдотья Яковлевна окончательно поставила крест на своём мнимом супружестве. В году она забеременела от Некрасова, потом у них родился желанный обоими родителями ребёнок, но он умер через несколько недель.

Некрасов сильно переживал эту потерю, а несчастная мать словно окаменела от горя. В году Некрасов и Панаева похоронили и своего второго, быть может, ещё более желанного и ожидаемого сына. Это едва не стало причиной окончательного разрыва отношений, но Некрасов серьёзно заболел, и Авдотья Яковлевна не смогла оставить.

На протяжении пятнадцати лет супруги Панаевы и Некрасов жили втроём, фактически в одной квартире. Но и взаимоотношения Николая Алексеевича с Авдотьей Яковлевной никогда не были ровными и безоблачными.

Николай Некрасов

Любовники то вместе писали романы, то бегали друг от друга по разным городам и странам Европы, то расставались навсегда, то вновь сходились в петербургской квартире Панаевых, чтобы через какое-то время бежать и искать новой встречи. Некрасов по своей натуре был борец, охотник, авантюрист. Его не прельщали тихие семейные радости.

Авдотья Яковлевна просто вынуждена была предпринимать активные действия убегать, ускользать, угрожать разрывом, заставлять страдатьчтобы вернуть к жизни любимого человека. В Панаевой Некрасов - вольно или невольно - нашёл тот главный нерв, который долгие годы держал всю нервную основу его творчества, его мироощущения и чуть ли не самого существования - страдание. Страдание, которое получил от неё сполна и которым вполне наделил её. Трагический, возможно, определяющий отпечаток на их отношения накладывало страдание из-за несостоявшегося материнства и отцовства.

Некрасов Н. А. Стихотворения и поэмы

Скатов в своей монографии о Некрасове придаёт этому факту решающее значение. Он считает, что только счастливое отцовство и могло бы, пожалуй, вывести Некрасова из его духовного тупика, наладить нормальные семейные отношения.

Не случайно Некрасов так много писал о детях и для детей. К тому же образ любимой женщины для него всегда был неразрывно связан с образом матери. В некрасовских стихотворениях любовное чувство выступает во всей своей сложности, противоречивости, непредсказуемости и одновременно - обыденности. Что минута, то вспышка готова! Облегченье взволнованной груди, Неразумное, резкое слово. Говори же, когда ты сердита, Всё, что душу волнует и мучит!

Будем, друг мой, сердиться открыто: Легче мир, и скорее наскучит. Если проза в любви неизбежна, Так возьмем и с нее долю счастья: После ссоры так полно, так нежно Возвращенье любви и участья Интеллектуальная лирика подменяет собой любовную.

Перед нами любовь двух людей, занятых делом. Их интересы, как это часто бывает в жизни, сходятся и расходятся. Суровый реализм вторгается в сферу интимных чувств. Он заставляет обоих героев принимать пусть неверные, но самостоятельные решения, часто продиктованные не только сердцем, но и разумом: Тяжелый год — сломил меня недуг, Беда застигла, — счастье изменило,— И не щадит меня ни враг, ни друг, И даже ты не пощадила! Истерзана, озлоблена борьбой С своими кровными врагами, Страдалица!

Упали волосы до плеч, Уста горят, румянцем рдеют щеки, И необузданная речь Сливается в ужасные упреки, Жестокие, неправые Не я обрек твои младые годы На жизнь без счастья и свободы, Я друг, я не губитель твой! Но ты не слушаешь … В году умер И. Все знакомые считали, что теперь Некрасов и Авдотья Яковлевна должны наконец пожениться.

Но этого не случилось. Это была ухудшенная копия Панаева — весёлый, добродушный повеса, абсолютно пустой человек, который помог Авдотье Яковлевне быстро спустить всё её немалое состояние. Но Панаева впервые, в возрасте сорока с лишним лет стала матерью, и вся погрузилась в воспитание дочери. Её дочь Евдокия Аполлоновна Нагродская Головачёва тоже станет писательницей - правда, после года - русского зарубежья.

И собрал их всех в один журнал именно Некрасов. Естественно, что на практике ничего из этого не вышло. Уже в году И. Тургенев расторг этот договор в одностороннем порядке. Дабы окончательно не потерять автора, Некрасов тогда был вынужден согласиться с его решением. Многие исследователи расценивают этот шаг Тургенева как начало конфликта в редакции. В острой политической борьбе пореформенного периода ещё резче обозначились две прямо противоположные позиции основных авторов журнала.

Другие в основном писатели-дворяне придерживались более умеренных позиций. Некрасовым, несмотря на протест И. Статья Добролюбова Тургеневу не понравилась, и автор прямо заявил издателю: И Некрасов, как считали советские исследователи, решил пожертвовать давней дружбой с ведущим романистом в угоду своим политическим взглядам.

На самом деле, есть все основания полагать, что Некрасов не разделял ни тех, ни других взглядов. Издатель исходил исключительно из деловых качеств своих сотрудников. Он понимал, что журнал делают журналисты- разночинцы Добролюбовы и Чернышевскиеа с господами Тургеневыми и Толстыми он попросту вылетит в трубу. Показательно, что Тургенев всерьёз предлагал Некрасову взять на место ведущего критика журнала Аполлона Григорьева.

Но бизнесмен Некрасов хотел делать журнал здесь и. Ему требовались дисциплинированные сотрудники, а не расхристанные гении, страдающие депрессивным алкоголизмом. В данном случае Некрасову оказалась дороже не старая дружба, и даже не сомнительная истина, а судьба его любимого дела. Панаевой денег от продажи имения Н. Панаева вызвалась быть посредницей между своей близкой подругой Марией Львовной Огарёвой и её бывшим мужем.

Огарёв предложил Марии Львовне имение Уручье в Орловской губернии. Заниматься продажей имения бывшая супруга не хотела, и доверилась в этом вопросе Панаевым.

Огарёва умерла в Париже в страшной нищете, а куда подевались тысяч ассигнациями, вырученные от продажи Уручья, осталось неизвестным. Вопрос о том, насколько в этом деле был замешан Некрасов, по сей день вызывает споры среди литературоведов и биографов писателя. Между тем, ближайшее окружение Некрасова и Панаевой было уверено, что любовники вместе присвоили чужие деньги.

Тургенев, который первоначально пытался защищать Некрасова в этой истории, узнав обо всех обстоятельствах дела, тоже стал осуждать.

В году, после открытия архивов III отделения случайно был найден обрывок перлюстрированного письма Некрасова к Панаевой, датированный годом. Получается, что Некрасов напрямую не виноват, но его соучастие в преступлении или сокрытии такового, является неоспоримым фактом.

Вслед за ведущим романистом и старейшим сотрудником Тургеневым навсегда покинули журнал Л. В письме к Герцену Тургенев напишет: В первый момент и сам Некрасов воспринял разрыв с Тургеневым только как личный и далеко не окончательный. Наобум Я шел во мраке ночи, А ты Ты знал, что ночь, глухая ночь Всю нашу жизнь продлится, И не ушел ты с поля прочь, И стал ты честно биться.

Ты как поденщик выходил До света на работу. В глаза ты правду говорил Могучему деспоту. Во лжи дремать ты не давал, Клеймя и проклиная, И маску дерзостно срывал С шута и негодяя. И что же, луч едва блеснул Сомнительного света, Молва гласит, что ты задул Свой факел Его острые, полемичные статьи привлекали читателей, поддерживая конкурентоспособность издания в изменившихся условиях пореформенного рынка. Однако ставка Некрасова на молодых радикалов, которая выглядела весьма перспективной в году, в конечном итоге привела журнал к гибели.

Тогда же он потерял и своего главного идеолога Н. Чернышевского, арестованного по подозрению в составлении революционной прокламации. Добролюбов умер ещё осенью года. Когда-то Ленин написал слова, на долгие годы определившие отношение к Некрасову в советском литературоведении: Восхваляемые Лениным Добролюбов и Чернышевский — мальчики, которые смотрели на Некрасова снизу вверх и восхищались его уверенностью и силой.

Некрасов мог пребывать в состоянии слабости, но, как говаривал еще Белинский по поводу известного датского принца, сильный человек в самом его падении сильнее слабого в самом его восстании.